День рождения отмечают

Выбор даты

Поиск по имени

Счетчики

free counters

Нефтяные горизонты

Тимур КулибаевВ Казахстане прошла "нефтяная неделя" в рамках международной выставки "КИОГЕ-2010". Событие яркое и неординарное, в котором приняли участие представители ведущих энергетических компаний как нашей страны, так и окружающего мира. Форум позволил всем им сверить часы и обсудить перспективы развития казахстанской нефтегазовой отрасли.

Что ее ждет в обозримом будущем? Кто из инвесторов желает работать на отечественном рынке горюче-смазочных материалов? И когда наконец поступит в экспортные трубопроводы нефть с крупных месторождений Казахстана? На эти и другие вопросы сегодня газете "Литер" отвечают глава ассоциации KazEnergy Тимур Кулибаев, министр нефти и газа Сауат Мынбаев и председатель правления АО "НК "КазМунайГаз" Кайргельды Кабылдин.

Первая неделя октября в двух главных городах республики – Астане и Алматы – прошла под знаком "нефти". Казахстанские и зарубежные нефтяники вместе с ведущими экспертами и известными политиками вначале обсуждали перспективы развития нефтегазовой отрасли нашей страны в рамках V Евразийского энергофорума, а затем все дружно продолжили дискуссии в рамках международной выставки "КИОГЕ-2010".

Такие мероприятия, когда на каждый квадратный метр приходится рекордное количество собравшихся нефтяников, – прекрасная возможность для журналистов получить ответы на свои вопросы непосредственно из "первых уст". Три важные и значимые фигуры в отечественной нефтянке – глава ассоциации KazEnergy Тимур Кулибаев, министр нефти и газа Сауат Мынбаев и глава нацкомпании "КазМунайГаз" Кайргельды Кабылдин – в интервью "Литеру" ответили на актуальные вопросы, волнующие сегодня как инвесторов, так и отечественных специалистов.

– Тимур Аскарович, наш первый вопрос о самом главном, козырном проекте Казахстана – Кашагане. Известно, что кашаганская эпопея скоро отметит свое 20-летие, и сроки добычи первой нефти с этого крупнейшего месторождения в мире откладывались неоднократно. Насколько реально, что первая фаза проекта все же будет запущена?

– Мы считаем, что запланированные работы по освоению месторождения идут по графику. К 2012 году должны закончиться все мероприятия по установке оборудования, и к 2013 году, возможно, начнем добычу на Кашагане.

– Доля Казахстана в Северо-Каспийском проекте (Кашаган) возросла до 16,8 процента, что потянуло за собой и рост финансовых расходов со стороны нацкомпании. Откуда будут браться средства для покрытия возросших обязательств в таких серьезных проектах, как Кашаган и Тенгиз?

– Да, с долей в 16,8 процента "КазМунайГаз" (КМГ) стал полноправным участником Кашаганского проекта. Компания покрывает расходы по своей доле в проекте за счет заимствований на внешних рынках, которые берутся под гарантии самого КМГ.

Что касается Тенгиза, то, как известно, уже завершен проект расширения ТШО. Это действующий проект, и в этом году объем добычи на нем будет доведен до 25 млн тонн нефти в год.

И наша доля в этом проекте финансировалась и обслуживалась за счет внешнего заимствования. ТШО сегодня показывает выдающиеся результаты, и при этом акционеры получают хорошие дивиденды, а поэтому мы не видим сложностей с финансированием. Проект сам себя финансирует.

– Месяц назад в интервью "Литеру" глава ФНБ "Самрук-Казына" Кайрат Келимбетов сказал, что для самой нацкомпании "КазМунайГаз" нет другой альтернативы, как выход IPO, для того чтобы в ближайшие пять лет реализовать амбициозную инвестиционную программу в 20 млрд долларов США и выплатить имеющиеся у компании долги по достаточно жесткому графику, который начинается с этого года. Хотелось бы услышать ваше мнение на этот счет.

– Вывод национальных компаний, которые входят в "Самрук-Казыну", на IPO – это стратегическая задача фонда.

Для этого у "КазМунайГаза" есть три таких важных актива, как нефтетранспортная и газотранспортная системы и третий, основной актив, – его производственная "дочка" "Разведка Добыча "КазМунайГаз" (РД КМГ).

Как вы знаете, компания РД КМГ уже размещала свои акции на Лондонской бирже. И мы видим положительные изменения в деятельности этой дочерней компании, особенно это касается корпоративного управления. Наши шаги показали, что это правильная практика.

Что касается выхода на IPO акций самой материнской компании – "КазМунайГаза", то пока мы не можем ответить однозначно на ваш вопрос. У нас есть несколько вариантов, и выход на IPO – лишь один из них, который сейчас обсуждают наши специалисты. Но лично я не вижу смысла проводить двойное IPO. На мой взгляд, пока тема вывода акций самого КМГ на IPO неактуальна.

Я надеюсь, мы найдем другие возможности по инвестированию нашей доли в проекте по освоению того же Кашагана. Думаю, что мы будем сбалансированно подходить ко всем нашим проектам и сможем финансировать их за счет внешних займов.

– Одно время представители "КазМунайГаза" громко заявили о том, что на базе Павлодарского НХЗ будет создано казахстанско-российское СП с раскладом акций 50 на 50. Известно, что российские компании, проявлявшие интерес к такому проекту, выставили условие: обязательное вхождение на розничный рынок, то есть покупка сети АЗС. Что сейчас с этой идеей?

– Переговоры с российскими компаниями по этому вопросу еще продолжаются. И так как они носят коммерческий характер, то сейчас обсуждаются различные варианты сотрудничества.Россияне заинтересованы прежде всего в том, чтобы у них были мощности по переработке, так как на сегодня, с созданием Таможенного союза, рынок нефтепереработки стал единым.

В то же время у сильных российских компаний достаточно своих мощностей. У них есть баланс между нефтедобычей и переработкой. Но есть и такие российские компании, которые еще не достигли такого баланса, и они готовы рассмотреть вопрос покупки новых перерабатывающих мощностей, в том числе и в Казахстане.

В то же время хочу отметить, что мы не испытывали и не испытываем никаких сложностей с эксплуатацией завода. Поставки российского сырья, на переработку которого технологически ориентировано предприятие, идут из России без проблем. И это несмотря на то, что между Россией и Белоруссией были непростые переговоры по поставкам нефти даже в рамках Таможенного союза. С россиянами у нас другой уровень взаимоотношений.

Поэтому Павлодарский НХЗ сможет работать как при самостоятельном управлении "КазМунайГазом", так и при совместном с россиянами проекте. Но и в случае создания СП трагедии никакой не будет, так как во всех трех имеющихся в республике НПЗ нацкомпания имеет долю не менее чем 50 процентов. И такой стратегии мы будем придерживаться и в будущем.

У нас, как вы знаете, правительством принята программа по реконструкции и модернизации всех трех НПЗ, так что если будут партнеры, то мы будем только рады.

Что касается участия российских компаний на нашем внутреннем розничном рынке ГСМ, так сегодня 30 процентов экспорта – из этой страны. В основном они поставляют нам высокооктановый бензин и авиакеросин.

С другой стороны, мы для того и входили в Таможенный союз, чтобы был общий рынок и мы свободно могли перемещать наши товары.

– Скажите, "Гелиос" (самая разветвленная сеть АЗС в Казахстане. – Ред.) могут выкупить россияне?

– Могут. Все может произойти. Не исключаю такой возможности.

– Наш следующий вопрос министру нефти и газа. Сауат Мухамбетович, ответьте, есть ли какая-то определенность по переговорам по Карачаганакскому проекту? Какую долю рассчитывает получить Казахстан в этом проекте?

– Переговорный процесс продолжается, и я убежден, что мы в стадии гораздо большего взаимопонимания и обязательно договоримся. Однако не все те нюансы, которые звучат в переговорном процессе, можно сейчас публично обсуждать. Там есть элемент коммерческой тайны.

При этом хочу отметить, что речь идет не о приобретении доли. Мы обсуждаем, как улучшить работу в рамках проекта.

– Не секрет, что ситуация вокруг Карачаганакского проекта вызвала неоднозначную реакцию среди инвесторов и в зарубежных СМИ были публикации об ухудшении инвестиционного климата в стране. На заре независимости инвесторы принесли деньги, технологии, оборудование… А сейчас нужны ли они нам? Что скажете на этот счет?

– Всегда есть вопросы с обеих сторон, которые требуют внятных ответов. И если по Карачаганаку возникли вопросы, то я убежден, что на то были свои основания. И эти переговоры, уверен, необходимы для пользы обеих сторон, чтобы определиться с ясностью перспектив до 2037 года, то есть до того срока, до которого подписан контракт по этому проекту.

У нас были переговоры и с акционерами Кашаганского проекта, если помните, и с "Шевроном", например по сере, и все они были решены. Это жизнь, и вопросы всегда могут возникнуть.

Да, мы нуждались и еще долгое время будем нуждаться в технологиях и навыках ведения бизнеса иностранных компаний, так как нефтедобыча сегодня требует высокой квалификации во всем, в том числе кадров. И мы будем думать о том, чтобы не отпугнуть инвесторов, а работать во взаимном комфорте. Важно понять, что и мы растем, а потому мы видим свое будущее в равноправном партнерстве с ведущими компаниями в мире. Что касается инвестиционного климата, то да, мы не скрываем, что в первые годы для нас важно было, чтобы ведущие компании пришли к нам.

Но когда они получили первые доходы, а некоторые даже смогли полностью вернуть вложенные средства, то у государства возникли вполне резонные вопросы. С момента независимости прошло почти 20 лет, с момента деятельности инвесторов прошло 15 лет, а как быть с нашими, казахстанскими специалистами, подготовка которых была одним из обязательных пунктов в контрактах?

Многие контракты близятся к своему завершению, и после того как подойдут сроки, возникнет вопрос: кто сможет ими управлять?

Понятно, что многим может не нравиться, что мы задаем такие вопросы относительно местного содержания. Но мы идем переговорным путем, и наш тренд понятен: мы хотели бы иметь грамотных специалистов, чтобы они могли работать после завершения сроков концессии.

– Сауат Мухамбетович, но еще одно решение правительства – введение двойной экспортной пошлины – вызвало неоднозначную реакцию в нефтяных кругах, включая и казахстанские компании. Что скажете на этот счет?

– Ставка введенной нашим правительством экспортной таможенной пошлины (ЭТП), по сути, небольшая, но по некоторым месторождениям она создает определенные трудности. Поэтому некоторые коррекции в законодательном порядке могут быть внесены в размер налога на добычу полезных ископаемых для малорентабельных и высоковязких месторождений нефти.

– Вроде все месторождения в Казахстане открыты или у нас еще будут новые открытия?

– Безусловно, новые открытия еще будут, по многим блокам и структурам ведутся разведочные работы. Так что потенциал есть.

Что касается уже утвержденных извлекаемых запасов, то эта цифра составляет 5 млрд тонн. К 2020 году объем добычи составит 130–140 млн тонн, на экспорт будет уходить порядка 100 млн тонн, правда, потом он понизится, но в течение 40 лет он будет стабильным – это факт.

– Вопрос к председателю правления АО "НК "КазМунайГаз" Кайргельды Кабылдину. Полтора года назад президент Грузии Михаил Саакашвили подверг резкой критике ход строительства выполнения казахстанскими инвесторами санатория в курортном местечке "Ликани". Возникла сложная ситуация и по газораспределительной станции в Тбилиси. Что скажете?

– Мы хотели бы иметь в Грузии транспарентные и открытые правила игры, в соответствии с которыми могли бы вести там свой бизнес. Нам важно видеть, что он экономически выгоден и приемлем.

Напомню, что "КазТрансГаз – Тбилиси" – дочерняя компания "КазТрансГаза" со стопроцентным долевым участием в учредительном капитале и что мы инвестировали в этот проект 100 млн долларов США. Однако два года назад возникли спорные вопросы по сбору платежей с потребителей и по стоимости закупаемого газа для ООО.

С 2008 года этот актив находится под внешним управлением, и это связано с тем, что грузинское правительство нарушило те инвестиционные обязательства, которые были оговорены, когда мы приобретали данный актив.

В начале текущего года состоялась встреча министров энергетики двух стран – Казахстана и Грузии, в ходе которой было сказано, что КМГ продолжит инвестиции в газораспределительную станцию в Тбилиси только в том случае, если им будут предоставлены приемлемые условия ведения бизнеса.

К сожалению, грузинская сторона так и не подтвердила преемственность той экономической модели, которую мы направили в их адрес, а потому переговоры продолжаются. Сейчас рассматриваем вопросы арбитражного разбирательства по действиям грузинской стороны.

Что касается социальных проектов, санатория "Батуми – Кобулети", то мы рассматриваем их в одном пакете с "КазТрансГаз – Тбилиси". Повторюсь, что мы хотим открытых условий игры и ведения бизнеса.

– Кстати, в интервью "Литеру" глава ФНБ "Самрук-Казына" Кайрат Келимбетов заявил, что ошибкой были покупки активов за рубежом, в частности в Грузии и в Румынии "Ромпетрола". Ваш ответ?

– Все приобретенные активы соответствуют стратегии нашей компании. Сегодня, если проанализировать действия всех мировых компаний, все приобретают активы за рубежом, это так называемая диверсификация бизнеса.

В будущем Казахстан будет производить 130–140 млн тонн, из которых львиная доля уйдет на экспорт. Но нам выгоднее отправлять нефтепродукты, стоимость которых намного выше самого сырья. Так что приобретение нефтехимического концерна "Ромпетрол" – это выстраивание стоимостной цепочки.

"Ромпетрол" будет своеобразным форпостом казахстанской нефти в Европе. Мы уже вложили в него полтора миллиарда долларов США и получим самый современный актив в этой части света.

То же самое могу сказать и о покупке акций в проекте "Белый медведь" в Северном море. Все это соответствует практике нефтяных компаний по увеличению своей ресурсной базы и расширению географии своего бизнеса.

– И последний вопрос. Как идет реализация проекта с Казахстанской каспийской системой транспортировки (ККСТ), которая в случае большой нефти с Кашагана должна доставить ее на мировые рынки через Каспийское море?

– ККСТ, как вы знаете, состоит из трех сегментов: казахстанского трубопровода Ескене – Курык, Транскаспийской системы и маршрута Баку – Черное море.

По всем трем сегментам выполнена определенная работа. По казахстанскому нефтепроводу уже есть фронт – инжиниринг, по Транскаспийскому сегменту с азербайджанскими коллегами из SOCAR мы заказали ТЭО, а по Баку – Черное море ведем переговоры с потенциальными спонсорами проекта.

Но хочу напомнить, что ККСТ будет востребован не раньше начала второй фазы освоения Кашагана, когда добыча нефти на месторождении дойдет до 750 тысяч баррелей в сутки.

Для объемов кашаганской нефти в ходе первой фазы, которая даст только 370 тысяч баррелей в сутки, достаточно будет существующих на сегодня экспортных мощностей: КТК, китайский нефтепровод, Атырау – Самара.

Так что, по мнению большинства участников Кашаганского проекта, ККСТ потребуется на этапе разработки только второй фазы. Следовательно, эта система должна быть построена к 2018–2019 году.

– Спасибо за интервью!