День рождения отмечают

Выбор даты

Поиск по имени

Счетчики

free counters

Равиль Чердабаев: “Нефтью пропитана вся моя жизнь”

 

Еженедельник “НП” и журнал Petroleum продолжают начатый в преддверии 110-летия казахстанской нефти цикл “Генералы”. Сегодняшний собеседник - Равиль Чердабаев - Равиль Чердабаевличность легендарная и уникальная, яркий представитель рода Чердабаевых, которые были одними из основателей нефтяной индустрии Казахстана. В своей жизни ему довелось побывать в разных ипостасях - и министром, и акимом, и директором добывающего предприятия, и дипломатом, и депутатом. Главное было одно - он всегда работал с нефтью. Нет, даже не работал, жил нефтью. И сегодня, в без малого 70 лет, он все так же энергичен: пишет книги, проводит презентации, выступает перед студентами, много путешествует. Нам удалось застать Равиля Тажигариевича во время его приезда в Алматы...

- Равиль Тажигариевич, в прессе писали, что Вы являетесь представителем нефтяной династии, общий трудовой стаж которой в отрасли составляет более 1000 лет. Нет ли здесь ошибки, учитывая, что мы недавно отметили лишь 110-летие казахстанской нефти? Расскажите о своей династии...
- Ошибки здесь никакой нет. Трудовой стаж рода Чердабаевых действительно составляет более 1000 лет, и здесь учитывается стаж работы в нефтегазовой отрасли всех представителей нашей семьи. Это и мой отец Тажигара и его четверо братьев - основатели трудовой династии, которые начали работать на нефтепромыслах еще в начале прошлого века, и потомки этих первых нефтяников в нашем роду, и мои братья в том числе, и многие наши дети, племянники и внуки, также избравшие профессию нефтяника.

Но начать, конечно, следовало бы с основателя нашего рода - Шопан-ата, который со своим большим аулом кочевал по просторам Западного Казахстана еще в начале XIX века. Он, как и многие степняки, нередко использовал кара май (черное масло), которое появлялось возле солончаков, для лечения различных кожных заболеваний скота и в прочих хозяйственных нуждах.

Во второй половине XIX века у Шопан-ата рождаются сыновья-близнецы Алдонгар и Шырдабай. Положение Казахской степи в составе Российской империи в тот период было крайне сложным: жесткие приписывания аулов к определенной территории вконец ограничили возможность степняков свободно кочевать. Пришлось менять уклад жизни и сложившиеся годами методы ведения своего хозяйства. Но Алдонгар и Шырдабай сумели сохранить и приумножить состояние отца. Трудолюбивые и талантливые, они пользовались большим уважением в степи. Смолоду отличались красноречием, незаурядными музыкальными способностями и поэтическим даром.

В начале XX века фонтаны нефти на Карашунгуле, затем в Доссоре, Макате ознаменовали рождение нефтедобывающей промышленности Казахстана. Наша семья в те судьбоносные годы жила в поселке Доссор, тогда еще Гурьевской области. Дети Алдонгара и Шырдабая - братья Тенизбай, Баймолда, Тымыкбай, Шашпан и мой отец Тажигара идут работать на нефтяные предприятия английских и российских промышленников - Лемана, братьев Нобелей и др.

Это первое поколение нефтяников нашего рода, которое проработало на данном поприще вплоть до 1967 года, и их общий трудовой стаж составил 227 лет! Начинали они, как и все местные жители, с рабочих профессий. Но сильный характер, ясный ум и трудолюбие помогли им стать ответственными руководителями, профессионалами своего дела.

Это были высококлассные специалисты, общественные деятели. Среди них были: член Центрального исполнительного комитета (ЦИК) СССР; председатель райисполкома, нескольких нефтяных районов; воин, защищавший Родину в годы Великой Отечественной войны и штурмовавший Берлин.
Среди их наград - два ордена Ленина, три ордена Трудового Красного Знамени, ордена Отечественной войны II степени, “За мужество”, медали “За отвагу”, “За штурм Берлина” и другие.

С середины 30-х годов прошлого века на работу в нефтяную отрасль приходят 17 из 22 внуков Алдонгара и Шырдабая, в их числе и я. С 1935 года до сегодняшнего дня наш стаж работы составляет более 420 лет. В конце 70-х годов XX века на работу в нефтегазовую отрасль приходят правнуки Алдонгара и Шырдабая. Из 32 правнуков 18 трудятся в нефтегазовой отрасли. Их общий стаж сегодня составляет уже более 250 лет.

 

Многие из них получили высшее образование в Казахстане, России, Европе и США. С середины 80-х годов ХХ века четвертое поколение династии приобщается к делу наших отцов. И уже 8 из 35 членов этого поколения работают в нефтегазовой отрасли. Эти молодые представители нашей династии проработали в нефтегазовой отрасли уже около 120 лет.

Хочется верить, что славные трудовые традиции нашего большого рода будут продолжены и их детьми. Очень важно сохранять в семье преемственность между поколениями - это дает человеку ощущение ответственности не только перед самим собой, но и перед своими предками и потомками.

- В каком месте и на какой должности Вы встретили распад Союза? В советские годы нефтегазовая отрасль, как никакая другая, была жестко централизованной. Промыслы в Казахстане, перерабатывающие заводы в России, машиностроительные предприятия в Украине были завязаны в единый механизм. На тот же Тенгиз самолетами возили вахтовиков из Тюмени, Чечни и Азербайджана. И тут этот механизм распадается. Не страшно было? Какие надежды Вы питали в этой связи?

- С августа 1990 года я работал зампредом Гурьевского (ныне Атырауской области) облисполкома и курировал вопросы топливно-энергетического комплекса, промышленности, транспорта и другие. С начала 1992 года был назначен первым заместителем главы областной администрации. Весть о распаде СССР встретил на нефтегазовом месторождении Тенгиз, где постоянно проводили планерки с участием генеральных и субподрядчиков, представителей министерств и ведомств СССР.

Непростое было время. Мы не пропускали ни одного выпуска телепрограммы “Время”, газетных новостей, которые пестрели сенсационными сообщениями. События в Беловежской пуще, ГКЧП, выступления лидеров партий и движений, судьбоносные решения парламента и заявления глав государств о выходе из состава СССР и многое другое.

И сколько бы мы ни обсуждали, ни строили различных прогнозов на будущее, весть о распаде Советского Союза была полной неожиданностью, так как у всех была надежда, что Союз изменится на каких-то условиях, но все-таки сохранит свою целостность. В душе поселилась тревога за Отечество, за его будущее вне Союза, в составе которого наша республика находилась около 70 лет.
На карте мира появились 15 независимых государств. Каждое из них начало строить жизнь по своему усмотрению. Менялись таможенные условия, тарифы на транспорт, проходящий через границы стран, цены на товары и многое другое. Прервались все устоявшиеся межгосударственные и межведомственные связи, обеспечивавшие прохождение товаров, финансовых средств.
В этой сложной обстановке мы часто приглашались в центр, где получали четкие, конкретные и стратегические задачи, исходившие от главы государства Н.А. Назарбаева. Непоколебимая уверенность Нурсултана Абишевича и результаты его ежедневной деятельности и правительственных мер вселяли в нас уверенность. И мы верили президенту, работали с полной отдачей. Как показало время, кардинальные меры и твердая дальновидная политика нашего лидера оказались результативными.

- Только ли этот разрыв экономических связей стал причиной того, что нефтегазовая отрасль страны за считанные месяцы 1991-92 годов оказалась в экономическом коллапсе? В 1991 году, к моменту распада Союза, Казахстан добывал 26 миллионов тонн нефти. Этот объем удалось восстановить только в 1999-м. В чем причина такой ситуации, и за счет чего, на Ваш взгляд, удалось выправить положение?

- Основные причины были именно в распаде СССР. Во-первых, за все время существования советской власти нефтяная отрасль Казахстана полностью управлялась из Москвы, так как собственного Министерства нефти и газа у нас не было. Все вопросы, начиная с финансирования, проектирования, создания и функционирования предприятий, материально-технического обеспечения, планирования и отчетности и заканчивая назначением руководящих кадров, решались союзными министерствами.

В одночасье лишившись руководящего органа, необходимо было оперативно создать свой республиканский координирующий орган, наладить схему спроса и предложения и выпуск продукции, а это все требовало времени.

Во-вторых, все работы по проектированию, поставкам оборудования, запасных частей, материалов и научно-исследовательские изыскания прекратились ввиду вышеназванных причин, так как выполнялись они предприятиями со всех республик СССР, а некоторые и из-за границы.

Нужно было время на то, чтобы заново заключить договора уже с независимыми государствами, вышедшими из состава СССР, а также со странами дальнего зарубежья. Все эти новые договорные отношения строились уже на международной валюте - долларах США, которых в то время у государства не было.

В-третьих, выявленные в 70-80-е годы крупные месторождения нефти и газа, такие как Тенгиз, Королевское, Карачаганак, месторождения на шельфе Каспийского моря и другие, из-за глубины залегания от 4 до 7 километров, высокого пластового давления до 900 атмосфер и выше, высокого содержания серы в своем составе, а также высоких температур на выходе, превышающих 100 градусов по Цельсию, требовали приобретения соответствующего оборудования и новейших технологий, которых в то время не имелось в Советском Союзе. Все оборудование, работавшее на старых месторождениях, было изношено и не могло удовлетворять всевозрастающим требованиям времени.

В первые годы после обретения Казахстаном независимости положение было критическим не только в нефтегазовой отрасли, но и во всех других отраслях народного хозяйства. Характеризуя экономику республики в тот период, Н.А.Назарбаев говорил, что она находится в “коматозном состоянии”. Надо было срочно найти выход. Единственным конкурентоспособным и пользовавшимся спросом продуктом, производимым тогда Казахстаном, была нефть. На нее и была сделана ставка для привлечения инвестиций. Но и здесь нас ожидали большие трудности.

Во-первых, не было соответствующей законодательной базы, гарантирующей возврат инвестору вложенного капитала с прибылью.

Во-вторых, не было соответствующего органа, имевшего опыт работы с инвесторами, который бы обеспечивал выполнение всех условий, начиная от составления соглашений о создании совместных предприятий, обеспечения их функционирования и заканчивая реализацией продукции. В-третьих, не было специалистов, владевших иностранными языками в сфере бизнеса, новейшими технологиями и опытом ведения переговоров.

Первым иностранным инвестором оказалась нефтяная корпорация “Шеврон”, входящая в первую тройку ведущих нефтяных компаний мира. На основе подписанных соглашений 6 апреля 1993 года было создано казахстанско-американское совместное предприятие “Тенгизшевройл”, и это стало своего рода сигналом для других инвесторов.

С участием крупных нефтяных инвесторов были созданы консорциумы “Казахстанкаспийшельф”, “Карачаганак Петролиум Оперейтинг” и другие. Все они поверили первому президенту Казахстана. Поток инвестиций оказал положительное воздействие и на другие отрасли экономики. Активная работа с инвесторами, внедрение новейшего оборудования и технологий, совместное управление производством, подготовка местных кадров дали свои положительные результаты. Сейчас в стране нефти добывается втрое больше, чем в советское время, и это, я считаю, только начало.

- Вы, работая в ПО “Тенгизнефтегаз”, а затем, будучи первым директором СП “Тенгизшевройл”, участвовали в переговорах по созданию ТШО. Легко ли дался Казахстану этот первый опыт сотрудничества с иностранным инвестором? Какое впечатление у Вас осталось от переговорного процесса? Какие моменты из этого процесса запомнились более всего?

- Прежде всего на такие нефтяные месторождения, как Тенгиз, Карачаганак, месторождения шельфа Каспия, и некоторые другие после распада СССР претендовала Россия, поэтому следовало решать этот деликатный вопрос. Во-вторых, по вышеизложенным причинам надо было убедить инвестора согласиться на наши условия, так как “Шеврон” хотел настоять на условиях подписания соглашения накануне распада СССР с руководством Союза, создания совместного советско-американского предприятия для освоения месторождений Тенгиз и Королевское и передачи СП территории в 23 тысячи квадратных километров сроком на 50 лет. В-третьих, инвесторы требовали гарантий государства, так как вкладывали в проект несколько миллиардов долларов США.
Всему этому процессу предшествовала долгая и кропотливая работа созданных на республиканском и ведомственном уровнях комиссий.

Прошли сотни тяжелейших переговоров, порой доходивших до таких споров, что казалось - разрыв неизбежен, так как создавался проект, как говорили в то время, “самый крупный в XX веке”. За стол переговоров садились представители двух ранее разных систем. После решения всех вопросов с учетом интересов нашего государства на высшем уровне началась работа предприятия. 6 апреля 1993 года официально было подписано соглашение о создании СП “Тенгизшевройл” и указом президента я был назначен первым директором с казахстанской стороны. Начались рабочие будни.

Нами сразу были поставлены следующие условия: соблюдение законов нашего государства, привлечение до 85-90 процентов местных кадров по мере соответствия их квалификации международным требованиям, языковая и профессиональная подготовка кадров, установление достойной зарплаты, решение всех социальных вопросов, таких как обеспечение жильем, бесплатный проезд, питание, медицинское обслуживание, и так далее. И самое главное, как напутствовал глава государства при назначении меня директором СП “Тенгизшевройл”, необходимо было создать соответствующие условия для ускоренной адаптации иностранных специалистов в наших нелегких климатических, социальных и политических условиях, так как внимание всей мировой общественности было приковано к этому проекту.

Со дня создания СП “Тенгизшевройл” прошло уже 16 лет, и можно с гордостью сказать, что коллектив первой в Казахстане компании с участием иностранцев является самым образцовым не только в нашей стране, но и в мире.

- Сейчас раздаются голоса о том, что контракт с ТШО невыгоден Казахстану, что его надо пересмотреть, увеличить казахстанскую долю. Каково Ваше отношение к этому, как человека, знающего ситуацию изнутри?

 

- Недаром в народе говорят: “Дорога ложка к обеду”. Для того чтобы точно оценить судьбоносные решения того времени, необходимо оказаться в ситуации, сложившейся на тот момент в стране, когда экономика оказалась на пороге “клинической смерти”, и, как показало время, единственно правильным решением было создание СП “Тенгизшевройл”. Это решение полностью оправдало себя и экономически, и политически. По закону физики, все движется, видоизменяется, преобразуется.


За это время выросли опытные кадры, страна стала всемирно известной своими демократическими устремлениями, огромными запасами минеральных ресурсов и авторитетным, планетарного масштаба лидером. Что касается пересмотра условий контракта, подписанного в 1993 году, я думаю, в этом нет необходимости. Более того, считаю проект “Тенгизшевройл” одним из самых лучших на сегодняшний день, зарекомендовавшим себя как главная “кузница кадров” в нашей стране. В стенах ТШО проходят подготовку по-настоящему высококлассные специалисты.


- В июне 1993 года Вы возглавили вновь созданное Министерство нефтяной и газовой промышленности. Насколько оправданно было его выделение из Министерства топлива и энергетики? Ведь позже при проведении очередной реорганизации правительства Министерство нефтяной и газовой промышленности и Министерство энергетики и угольной промышленности вновь были объединены в одно - Министерство энергетики и минеральных ресурсов, которое действует до сих пор.


- В первые годы создания независимого государства остро стоял вопрос административной реформы структуры управления. Было пересмотрено количество областей, районов, возникали министерства и ведомства, исходя из тех задач, которые требовали решения и создания соответствующих координирующих органов.


На момент создания Министерства нефтяной и газовой промышленности все предприятия, связанные с поиском, бурением, добычей, переработкой, транспортировкой и научно-исследовательской работой, были государственными. А поскольку нефтяной сектор экономики являлся “ахиллесовой пятой” экономики государства, то было необходимо более активно заниматься его реформированием для соответствия будущим программам развития страны.


По мере выработки государственных программ, основных законов и изменения форм собственности нефтегазового сектора отпала необходимость отдельного министерства.


- Вы помните, как начался Ваш первый рабочий день в качестве министра?


- Первый рабочий день на новом посту начался с участия в заседании Кабинета министров под председательством С.А.Терещенко. Обсуждался вопрос об обеспечении уборки урожая 1994 года. Была середина июня, и атмосфера на заседании казалась намного жарче, чем на улице. Все без исключения, начиная от руководителей областей и заканчивая министром сельского хозяйства, говорили о катастрофической нехватке горюче-смазочных материалов, во-первых, из-за их недостаточного производства, во-вторых, из-за отсутствия денежных средств в хозяйствах на оплату ГСМ.


На заданный мне вопрос я пояснил обстановку и сообщил о намеченных нами мерах. После заседания я договорился с Терещенко и выехал в области, где располагались предприятия нефтегазовой отрасли. За неделю облетел Павлодарскую, Южно-Казахстанскую, Кызылординскую и четыре западных области Казахстана, ознакомился с предприятиями, встретился с коллективами, провел совещания во всех акиматах, посетил и увидел бескрайние просторы выращенных хлебов. На месте решили все вопросы с выделением ГСМ. И надо сказать, урожай в том году был отменный, и все удалось собрать вовремя.


- Какие шаги Вы могли бы записать к себе в актив в качестве министра?


- Все стратегические шаги министра любого правительства в первую очередь обусловлены реализацией государственной программы, выработанной правительством и одобренной главой государства, а также парламентом. Роль министра - проявлять инициативу, своевременно вносить свои предложения, выработанные во вверенном ему ведомстве, и активно претворять их в жизнь.
Период моей работы на посту министра был временем поиска путей реформирования нефтегазового сектора, создания транснациональных компаний с иностранным присутствием, привлечения инвестиций, утверждения совместных проектов, ведения массы переговоров в стране и за рубежом, обеспечения бесперебойной и эффективной работы отрасли и многими другими делами и заботами.


С первых дней из числа высококвалифицированных специалистов-нефтяников была создана рабочая группа, которая работала над составлением модели развития нефтегазовой отрасли на ближайшие 10 лет, исходя из государственной программы развития страны. Эти и другие действия были продиктованы задачами, стоявшими в то время перед каждым министерством.


- В октябре 1994 года Вы стали акимом Атырауской области. Но ведь основные решения по нефтегазовой отрасли принимались и принимаются в столице. Какие рычаги у Вас были в руках для маневра в этой сфере?


- Не зря говорят: “Беда не приходит одна”. После развала Советского Союза и обретения независимости на плечи акимов легли все заботы, связанные со становлением государства. Необходимо было четко, выверенно поставить стратегические задачи в области с учетом развития страны, а также обеспечить ежечасное и ежедневное функционирование всех органов внутри области.


Что касается нефтегазового сектора, то Атырауская область в основном является нефтяной, однако за 4,5 года моей работы акимом стоимость нефти в мире доходила лишь до 8-9 долларов США за баррель. Катастрофически не хватало бюджетных средств. Рычаги у акимов были и тогда, и сейчас их достаточно для влияния на деятельность любой компании. При назначении руководителей компаний, безусловно, учитывается мнение акима, а в повседневной деятельности компании все вопросы, от выделения земель, государственного контроля за исполнением законов, требований санэпидемнадзора, технической, пожарной, финансовой, налоговой безопасности и, безусловно, обеспечения безопасности труда, кроме чисто производственных, во всех этих вопросах, включая социальные, они подотчетны местным властям. Так что, не злоупотребляя данной властью, можно обоюдно, согласованно и эффективно работать на выполнение государственных задач.


- Как Вы считаете, изменилась ли ситуация у акимов сейчас, и если да, то в какую сторону?


- Изменилась в лучшую сторону. Каждое правительство и, соответственно, акимы выполняют конкретные задачи конкретного периода на вверенном им участке. В начальный переходный период независимости нашего государства перед акимами стояла задача обеспечить переход экономики от государственного управления к рыночной системе отношений, то есть к частной форме собственности, и создание институтов управления.


Если в первые годы независимости акимат был ответственен за выполнение государственных планов, и это, как в советский период, отнимало у акима много времени, то в настоящее время, когда промышленное производство, строительство, транспорт и многие другие отрасли являются частными, акимат должен обеспечить нормальное функционирование бюджетных организаций, госпредприятий, работу налоговых, таможенных, финансовых, правоохранительных органов, строго соблюдать правила расходования бюджетных средств, определять стратегические задачи и не вмешиваться в дела производства и бизнеса. Из года в год увеличиваются права местных органов, принимаются соответствующие законы, закрепляющие передачу полномочий местному самоуправлению.


- В начале года я был в Атырау после многолетнего перерыва. Областной центр похорошел, появились новые бизнес-центры, отели, жилые комплексы. Но стоило нам отъехать несколько кварталов от центра города, как картина кардинально изменилась: чуть ли не глинобитные постройки, отсутствие дорог, непролазная грязь. Почему так происходит, ведь этот город называют “нефтяной столицей Казахстана”?


- Как известно, Атырау (советское название - Гурьев) начал застраиваться в 1640 году на берегу Каспийского моря и имеет свои специфические особенности. Во-первых, город построен на бывшем дне моря, отошедшем от прежних берегов. Во-вторых, почва здесь соленая, так как на глубине 20-30 сантиметров находится морская вода, которая при повышении уровня моря выдавливается наружу, заливая подвальные помещения и подземные коммуникации. В-третьих, все, что находится в земле, - коммуникации, дороги, корни деревьев, сваи, изготовленные из сульфатостойкого цемента, - подвергается коррозии и быстро выходит из строя. В-четвертых, почва имеет свойство набухать при попадании влаги в 40-48 раз, превращаясь в сплошное болото. В-пятых, город не имеет дренажно-ливневой канализации, отводящей подземные воды, которые сообщаются с морем.


Я был первым секретарем Гурьевского горкома партии на протяжении 10 лет (с 1977 по 1987 год), и в первые же дни работы на данной должности поставил перед вышестоящими органами вопрос о переносе города на 30-40 километров вверх вдоль реки Урал в сторону Уральска. Это позволило бы избежать всех перечисленных проблем.


Да, город хорошеет, и это радует, осуществляется мечта многих старших поколений. Но проблема может быть решена кардинально только тогда, когда будет принято решение, прекратив трату денег на старое, начать строительство города-спутника выше Каспия по генплану или когда будет реализован проект, который исключит постоянную подпитку морской воды и обеспечит осушение города, а это требует огромных затрат.


Постоянные научные выводы и практические предложения по строительству дренажно-ливневой канализации и увеличению нормы ГОСТа (Госстандарта Союза) при строительстве с учетом специфики города не поддерживались. Огромных средств требует снос ветхих домов, коммуникаций и т.д. Думаю, с учетом перспективности региона правительство и акимат области работают над выработкой стратегии развития нефтяной столицы. В мире очень много фактов, когда на морях строят острова и города на них.


- Вы работали спецпредставителем Казахстана на переговорах по правовому статусу Каспия. Эти переговоры длятся вот уже больше 10 лет, с момента распада Советского Союза. Не дождавшись их окончания, Россия и Казахстан в двустороннем формате начали разработку каспийских месторождений в северной его части. Давно их ведут Азербайджан и Туркменистан. Верите ли Вы, что документ о разграничении моря все-таки будет подписан или он станет неким недосягаемым фетишем, к которому можно стремиться всю жизнь?

- Безусловно, вопрос правового статуса Каспия решится когда-нибудь. Проблема в том, что основным вопросом, требующим кардинального решения, является раздел Каспия и установление территориальных границ. Позиция Ирана о необходимости раздела Каспия поровну, по 20 процентов каждому из пяти государств, не поддерживается другими участниками переговоров, так как береговая линия Каспия, проходящая по территории Ирана, намного меньше, а в других государствах значительно больше. Но также не поддерживается другими участниками и позиция России об установлении территориальной границы с суши или на расстоянии 15 миль от берега. Мы свою позицию в установлении 35-мильной зоны мотивируем наличием в северной части шельфа Каспия зоны обитания ценных пород осетровых рыб. Поэтому этот вопрос требует дальнейшей проработки в рамках пяти Прикаспийских государств.


- Будучи послом на Украине, Вы принимали участие в продвижении проекта Одесса - Броды. Насколько, на Ваш взгляд, жизнеспособен и интересен для Казахстана этот проект, учитывая, что основные маршруты нефте- и газопроводов и сейчас, и в обозримой перспективе будут идти в двух направлениях: Россия и Китай?


- Вопрос прохождения нефти - это вопрос как экономической, так и политической ситуации, которая постоянно меняется. Целью строительства нефтепровода Одесса - Броды было организовать транспортировку нефти российской, кавказской, стран Ближнего Востока и Центральной Азии в Европу. Можно на примере взаимоотношений Украины и России увидеть, как производитель нефти и газа не может из-за разногласий, как экономических, так и политических, транспортировать углеводородное сырье через трубопроводную сеть Украины, которая исправно работала еще с советских времен. Для того чтобы транспортная сеть работала, она должна быть востребована, экономически выгодна, и должен быть создан благоприятный политический климат.

 

 

- Недавно состоялась презентация Вашей книги “Нефть: вчера, сегодня, завтра”. Это, пожалуй, первое по масштабности энциклопедическое исследование нефти, выпущенное казахстанским автором. Как Вы решились на столь серьезный труд? Что послужило толчком?

- Я давно хотел написать подобную книгу. Собирал литературу из разных стран, материалы, статьи, что-то записывал в виде эссе и небольших заметок. В итоге из собранной литературы сложилась целая библиотека, а из записей стали складываться целые главы будущей книги. Вот только катастрофически не хватало свободного времени, чтобы сделать законченное исследование. Пару лет назад представилась идеальная возможность собрать все воедино и изложить.


Что касается толчка к написанию книги, то на протяжении всей своей трудовой деятельности на нефтяном поприще и на государственной службе я ощущал нехватку такой книги, которая бы доступным языком рассказывала молодым специалистам об истории их родной отрасли, о ее роли в развитии нефтяной индустрии планеты. Ведь эта история очень интересна, полна необычайно увлекательных событий и может ответить на многие вопросы современности.


Кроме того, что нефтяная тематика сама по себе очень актуальна сегодня на фоне последних событий в мировой экономике. Так получилось, что книга “Нефть: вчера, сегодня, завтра” вышла в преддверии празднования 110-летия нефтегазовой промышленности нашей страны.


Нефтедобывающая отрасль - это локомотив казахстанской экономики, она имеет более чем вековую историю зарождения и становления, о которой подчас мало что известно молодым гражданам Казахстана. Кроме того, я считаю, народ должен хорошо знать историю добычи нефти не только на своей родной земле, но и в мире, тем более сегодня, когда наша страна является одной из ключевых в обеспечении планеты углеводородными ресурсами, играет важную роль в сохранении энергетического баланса в регионе.
Настала пора Казахстану занять свое заслуженное место и в информационном поле, среди известных нефтепроизводителей планеты. Наверное, поэтому назрела необходимость издания такой книги у нас в Казахстане.


- В своем предисловии Вы называете книгу попыткой ответить на вопрос: “Что такое нефть?”. Закончив работу над книгой и презентовав ее читателям, Вы готовы ответить на этот вопрос? Что же все-таки такое нефть в жизни человечества и в Вашей жизни персонально?

- Ответить на вопрос “Что такое нефть?” в рамках одной книги невозможно, а уж тем более в рамках одного интервью. Если говорить кратко, то нефть - это многое, что не видно нашему глазу, но если приглядеться, то становится ясно: это практически все, что нас окружает, начиная с шариковых ручек и заканчивая горючим для автомобилей и самолетов. И это лишь продукты нефтехимии.
Нефть - черное золото, которое стало еще одной международной валютой, “кровью” мировой экономики. Это то, что нужно читать между строк в словах политиков прошлого и настоящего. Как показывает история, нефть - это еще и большое испытание.
Нефть лично в моей жизни - это прежде всего тяжелейший труд, свидетелем которого я был еще в раннем детстве. Видел, как на износ работали мой отец и его братья на нефтяных промыслах. Затем в 16 лет сам пошел работать на ремонтный завод в Доссоре. Получил нефтяную специальность в Московском институте нефтехимической и газовой промышленности имени И.М. Губкина и вернулся на производство. Даже когда позднее я работал в комсомольских и партийных органах, моя трудовая деятельность шла бок о бок с нефтью, приходилось решать массу проблем нефтедобывающего сектора, бороться с социальной неустроенностью жизни нефтяников.


Начиная с 1987 года уже вплотную занимался производством в качестве инженера, непосредственно участвовал в освоении Тенгизского месторождения. Позже, как вы уже знаете, возглавлял СП “Тенгизшевройл”, Министерство нефтяной и газовой промышленности независимого Казахстана. Поэтому могу с уверенностью сказать, что нефтью пропитана вся моя жизнь. Нефть для меня, как и для всех казахстанцев, является богатством, которым природа щедро одарила нашу благословенную землю, залогом процветания нашего молодого государства.


Если говорить кратко, то нефть – это многое, что не видно нашему глазу, но если приглядеться, то становится ясно: это практически все, что нас окружает, начиная с шариковых ручек и заканчивая горючим для автомобилей и самолетов. И это лишь продукты нефтехимии. Нефть – черное золото, которое стало еще одной международной валютой, «кровью» мировой экономики. Это то, что нужно читать между строк в словах политиков прошлого и настоящего.

Справка “НП”
Равиль Тажигариевич Чердабаев родился в 1940 году в поселке Доссор Гурьевской (сейчас - Атырауская) области. Выпускник Московского института нефтехимической и газовой промышленности имени И.М.Губкина (1966), Высшей партийной школы при ЦК КПСС (1975). Доктор экономических наук (1998), профессор, академик Международной академии минеральных ресурсов, Международной инженерной академии и Экономической академии Евразии. Автор ряда книг и научных публикаций.
Трудовую деятельность в нефтегазовой отрасли начал в 16 лет, пройдя путь от слесаря (1956) до главного инженера Доссорского АРЗ комбината “Эмбанефть” (1968). Работал в партийных органах. В 1990-1992 годах - заместитель главы Атырауской областной администрации. В 1992-1993 - заместитель генерального директора объединения “Тенгизнефтегаз”, первый директор казахстанско-американского СП “Тенгизшевройл” с казахстанской стороны. В 1993-1994 - министр нефтяной и газовой промышленности. В 1994-1999 - глава Атырауской областной администрации, аким Атырауской области. В 1999-2003 - Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Казахстан в Украине и Республике Молдова. В 2003-2004 - Посол по особым поручениям Министерства иностранных дел Республики Казахстан, специальный представитель Казахстана на переговорах по вопросам правового статуса Каспийского моря. В 2004-2007 - депутат мажилиса парламента Республики Казахстан. В настоящее время - председатель попечительского совета Общественного фонда развития культуры “Алдонгар”.

 

Новое поколение